27 января День памяти жертв Холокоста

Всегда возникает вопрос почему. Как эта идея могла родиться в Европе, в центре, как считалось, мировой цивилизации, и к тому же в той стране, которую было принято считать страной поэтов, профессоров, интеллектуалов? Германские университеты в самом деле считались лучшими в мире, а Германия — чрезвычайно высококультурной страной. Почему народы разных стран помогали в этом нацистам? Без помощи местного населения Холокост не достиг бы таких масштабов. Что этому предшествовало, откуда идут корни?

С одной стороны, нацистские идеология, режим и практика уникальны, как, собственно, уникально каждое явление в истории. С другой — несомненно, они имеют корни в европейской культуре. Прежде всего, это многотысячелетняя история антииудаизма — розни на религиозной почве и на почве обособленности евреев от окружающего христианского мира, традиция ограничения и насилия по отношению к евреям. Казалось бы, эта традиция была прервана Французской революцией, с момента которой начинается эмансипация европейских евреев, и к началу Первой мировой войны только две страны в Европе имели законодательные ограничения в отношении евреев, Россия и Румыния. И уж где-где, но в Германии евреи считались наиболее эмансипированными по сравнению со своими собратьями в любой другой стране.

В то же время эмансипация евреев и то, что евреи вышли за пределы средневековых гетто, привело к неизбежному столкновению в значительной степени разных духовных миров и к неизбежным трениям в экономике, культуре или повседневной жизни. Обычно народы как-то притираются друг к другу, тем более если они живут в пределах одного государства и очень часто говорят на одном языке. И вроде бы с евреями это так и происходило в Великобритании, во Франции и, конечно же, в Германии. В меньшей степени это происходило на востоке Европы, где в отношении евреев длительное время существовали ограничения. Но и после Первой мировой войны и после Парижской мирной конференции, когда было принято специальное решение о защите прав национальных меньшинств, эти меньшинства получили права и в Венгрии, и в Польше, и в Румынии, и в Прибалтике. Но со временем начали вводиться все новые и новые ограничения в отношении евреев. По отдельности каждое из которых не было столь страшным, но в совокупности они создавали очень неприятную, неблагоприятную среду. Но в Германии ничего подобного не было.

Отмечу еще один момент. Я говорил о тянущемся с древних времен, и прежде всего со Средневековья, антииудаизме. Скажем, в Российской империи достаточно было еврею креститься, и все ограничения на этом заканчивались. Разделение проходило по вероисповеданию, а не по чему-то другому. Самого термина «антисемитизм», к сожалению столь общепринятого сейчас, просто не было, это понятие входит в оборот только в 80-е годы XIX века и появляется, кстати говоря, в Германии. На смену юдофобии на религиозной почве приходит юдофобия на почве расовой. Чем антисемитизм отличается от антииудаизма? Антисемитизм — это когда к евреям относятся не так, как к другим, не потому, что они исповедуют другую религию и поклоняются другому богу, а просто потому, что они родились такими. Это очень существенный момент.

Учтем еще несколько факторов. Это разного рода расистские теории. В Европе они развивались отнюдь не только в Германии, они были в Великобритании, скажем Хьюстон Чемберлен  , или Жозеф Артюр де Гобино   во Франции, были и другие расово-политические теории. И конечно же, колониальное наследие. Все вместе создавало почву для теорий о неравенстве рас, и, главное, не только для теорий, но и практического воплощения этих представлений. Разные попытки теоретически обосновать на научном уровне неравенство человеческих рас, особое отношение к тем, кто не соответствует определенным стандартам, было европейской тенденцией, и работы, скажем, по евгенике    появлялись в разных странах.

Разного рода антисемитские партии, движения и течения возникли до национал-социализма. Можно назвать разного рода антисемитские течения и проявления антисемитизма во Франции. Франция — та страна, в которой началась эмансипация евреев в период Великой французской революции. Именно во Франции случилось «дело Дрейфуса» — обвинение офицера Дрейфуса, который был евреем, в шпионаже в пользу противника, Германии, не основанное ни на чем, кроме предубеждения к нему как к еврею. Подобные антисемитские течения и партии существовали в Австро-Венгрии, в Вене — городе с обширным и достаточно влиятельным еврейским населением. То есть мы видим ростки разного рода антисемитских движений, течений и идеологий в большей или меньшей степени по всей Европе.

Первая мировая война добавила очень много существенного в эти антисемитские течения и тенденции. В некоторых странах, в особенности в Германии, стали объяснять поражение в Первой мировой войне еврейскими происками. Евреи-социалисты нанесли удар в спину, и Германия, которая была в шаге от победы, капитулировала, потому что ее предали. Это один из важнейших моментов антисемитской пропаганды и нацистского объяснения реальности. Квинтэссенция всех этих идей, которые бродили по Германии и в головах разного рода националистов и правых радикалов, нашла отражение в книге Гитлера «Mein Kampf». Он посвящает отдельные страницы описанию того отвратительного существа, которым является еврей, особенно еврей Восточной Европы. Чувствуется, что это написано, что называется, кровью сердца. Это его мироощущение. Один из краеугольных камней его мировоззрения и мировоззрения нацистов в целом — это то, что нужно очистить арийскую расу от разных примесей и накипей, нужно избавиться от евреев. Они еще не пишут, что евреев нужно уничтожить — от них нужно избавиться.

Все это казалось отклонениями от нормы, и национал-социалисты казались одной из экзотических праворадикальных партий, которые были, потом исчезали и как бы не оставляли существенного следа. Так казалось до января 1933 года, когда совершенно легально Гитлер получает должность рейхсканцлера из рук президента, фельдмаршала Пауля фон Гинденбурга, и начинается нацистская революция.

Обычно слово «революция» употребляется по отношению к чему-то левому, социалистическому, коммунистическому. На самом деле это, в общем, технический термин, означающий радикальную смену режима, власти, традиции и так далее. И иначе как революцией то, что сделали нацисты, называть нельзя. Они де-факто захватили власть, приняли ряд чрезвычайных законов, получили возможность проводить чистки в стране по национальному, политическому и другим принципам. И плюс к тем вполне законным основаниям для чрезвычайных мер и режима, которые они получили от рейхстага, передавшего власть Адольфу Гитлеру и верхушке нацистской партии и благополучно распущенного, они применяли совершенно нелегальные методы. Нацистские штурмовики просто хватали неугодных нацистам людей, которые могли помешать им получить всю полноту власти, и либо заключали их в импровизированные концлагеря, которые стали расти как грибы после дождя, либо убивали.

В первые же недели после прихода нацистов к власти начинаются антисемитские акции. Это бойкот еврейских магазинов и товаров, запрет на работу в судах и на некоторых других должностях, попытки захвата еврейского имущества — сначала не слишком легальные, а потом юридически оформленные. Арийцам запретили вступать в брак с евреями. Разумеется, евреев лишили права преподавать в университетах. Вводится мизерная процентная норма на прием в университеты, а потом евреев и вовсе перестают туда принимать. И если мы посмотрим на период с 1933 по 1939 год, то это последовательное ограничение евреев, выдавливание их из страны. И по счастью, большая часть германских евреев сумела уехать из Германии. Им в этом отношении повезло гораздо больше, чем, скажем, польским или прибалтийским евреям или евреям других стран, потому что для них в Америке были очень небольшие квоты, а для Германии квоты были достаточно большие. Не было разделения на евреев и немцев, а из Германии стремились уехать прежде всего евреи. В сентябре 1935 года антиеврейские законы и разного рода указы оформляются в некий единый свод законов, получивший название Нюрнбергских законов, согласно которым евреи в Германии становятся гражданами второго сорта.

И как ни парадоксально это звучит, принятие Нюрнбергских законов успокоило ту германскую еврейскую общину, что еще осталась в Германии. Это плохие законы, но это законы, которые описывают, в каких рамках можно было жить и как себя вести. Некоторые даже возвращаются из эмиграции в ближайшие страны, скажем из Швейцарии, поскольку ситуация как будто стабилизируется.

Тем паче что в 1936 году в Германии проходят и зимняя, и летняя Олимпиады. Нацисты, так сказать, хотят показать товар лицом, мол, смотрите, у нас все хорошо, все нормально, у нас нет преследований по национальному и расовому признаку. Это была традиционная для такого рода режимов прикрышка международно-спортивным праздником. Правда, к ужасу Гитлера, главным героем берлинской Олимпиады стал Джесси Оуэнс — афроамериканец, который выиграл четыре золотые медали. Для лидера нацистов это было кошмаром: недочеловек, с их точки зрения, вдруг оказался главным атлетом этой Олимпиады.

Что такое нацистский режим на самом деле и что нацисты готовили евреям, показали события так называемой Хрустальной ночи. Нацисты начинают депортировать из страны евреев, тех из них, кто был самым слабым звеном, — людей, которые в Германии были мигрантами. Особенно много в Германии было польских евреев. Их пытаются депортировать в Польшу, а поляки не хотят их принимать. Там не нацистский, но в достаточной степени антисемитский режим. В Польше срочно принимают закон о том, что тот, кто в течение двух недель не получит польский паспорт, уже не будет польским гражданином, а это технически невозможно.

И вот тысячи евреев оказываются на границе в жутком положении. Отсюда их выгоняют, там их не принимают. 7 ноября 1938 года Гершель Гриншпан, чьи родители, польские евреи, оказались в таком же положении, пришел в германское посольство в Париже и смертельно ранил первого попавшегося дипломата. Утром 9 ноября германский дипломат Эрнст фом Рат умирает, и с 9 на 10 ноября 1938 года по всей Германии проходят еврейские погромы. Погромы — совершенно очевидно — организованы германскими властями. За эту ночь, которая получила издевательское название Хрустальной, потому что били стекла еврейских магазинов и предприятий, а вдобавок грабили и убивали, погиб 91 человек. Было сожжено 267 синагог, разгромлено около 7500 еврейских предприятий и владений. Тысячи евреев были арестованы и отправлены в концлагеря, откуда их выпускали впоследствии за выкуп или не выпускали вовсе. Нацизм показал себя «во всей красе».

Они перестают стесняться, ведь это происходит в ноябре 1938 года, после Мюнхенского сговора, присоединения Австрии, когда Германия уже постепенно идет к войне. Нацисты пока не собираются уничтожать евреев, они по-прежнему пытаются вытолкнуть их из Германии. И для немецких евреев, а также для 182 тысяч евреев Австрии и десятков тысяч чехословацких евреев, которые тоже окажутся во власти рейха, когда в марте 1939 года Германия аннексирует Чехословакию и создаст протекторат Богемии и Моравии  , проблема будет не в выезде из Германии или Австрии, а во въезде. Их не пускают в другие страны.

В июле 1938 года по инициативе президента Рузвельта во Франции, в городе Эвиан, созывается конференция, посвященная еврейскому вопросу. Что делать с евреями, которых преследуют в Германии, которые стремятся оттуда уехать? Надо им помочь, надо как-то их спасать. И ни одна из великих держав не увеличивает иммиграционные квоты или увеличивает их крайне незначительно. Лишь только Доминиканская Республика соглашается принять 100 000 евреев. Но, во-первых, до нее еще нужно добраться, а во-вторых, там надо как-то существовать, и это предложение было не слишком эффективным.

Тем временем 1 сентября 1939 года Германия нападет на Польшу, и начинается Вторая мировая война. Польша — страна с самым большим еврейским населением в Европе, 3,3 миллиона человек. Часть из них оказывается на территории, которая вошла в состав Советского Союза: Западная Украина, Западная Белоруссия и часть польских земель, скажем Белостокский округ. А около 2 миллионов евреев оказывается под властью нацистов. И нацисты начинают в Польше политику изоляции, они грабят евреев, происходят отдельные убийства, но пока это еще не истребление. Весной 1940 года создаются первые гетто: евреев сгоняют в специальные отведенные для этого места. Они обязаны носить особые знаки — желтые звезды магендавид. Еврейские общины облагают чудовищными налогами. Еврейские вклады и деньги сводятся в отдельный еврейский банк, а потом просто изымаются, происходят постоянные конфискации, ограбления, избиения, убийства.

22 июня 1941 года Германия нападает на Советский Союз. И это отдельная история в том плане, что именно здесь, на территории СССР, начинается то, что мы называем Холокостом. Во-первых, еще до нападения издается так называемый приказ о комиссарах, который в нарушение всех законов и правил войны предписывает, что военнопленные комиссары и политработники должны истребляться. Очень часто — потом просто всегда — это сочетается с убийствами евреев, ибо, согласно нацистской идеологии, комиссары, большевики и евреи — это одно и то же и их надо физически уничтожать. В СССР действуют четыре так называемые айнзацгруппы — специальные формирования, предназначенные для уничтожения евреев. Конечно, айнзацгруппы не смогли бы справиться с такой колоссальной задачей, если бы не содействие вермахта — регулярных войск Германии. Впоследствии те, кто входил в вермахт, говорили, что они тут ни при чем, это все СС и так далее. На самом деле вермахт принимал самое активное участие, и без его поддержки ничего бы не произошло.

Именно на территории СССР начинаются убийства евреев. Что такое Холокост в представлении людей на Западе? Это прежде всего лагеря уничтожения, газовые камеры и символ Холокоста — Освенцим  . Истребление евреев на территории СССР — это другое. Это убийство евреев на месте их жительства, это массовые расстрелы. И они начинаются в первые же недели и месяцы нацистской оккупации.

Самое массовое одновременное убийство евреев произошло в Киеве, в месте под названием Бабий Яр, 29 и 30 сентября 1941 года. Это был ответ на взрыв советскими диверсантами нескольких самых престижных зданий на Крещатике  , где, как предполагали советские спецслужбы, расположились разные немецкие штабы. В действие привели радиоуправляемые мины, погибли сотни немецких офицеров и солдат, начались пожары. Нацисты решили ответить на это массовым убийством евреев, прежде всего женщин, детей и стариков, потому что мужчин в городе оставалось не так много: они были призваны в армию или эвакуированы со своими предприятиями. И в течение двух дней нацисты, по их собственным подсчетам, уничтожили свыше 33 тысяч человек. Сопоставимое количество людей было убито, например, в Каменец-Подольске и во многих других украинских городах.

На оккупированных территориях Прибалтики, Белоруссии, Украины, то есть на тех территориях, где как раз проживала масса еврейского населения, устраивают гетто. Наиболее крупные — в Минске, Вильнюсе, в ряде других городов. В гетто евреев сначала держат и используют на каких-то работах, а потом постепенно — а иногда и не постепенно — уничтожают. Надо сказать, что в убийствах евреев принимают участие их соседи — в прямом, а иногда в переносном смысле этого слова. В июле 1941 года во Львове украинские националисты устраивают еврейские погромы, сопровождающиеся убийствами, ограблениями и издевательствами. Происходит массовое убийство евреев в Каунасе и других городах Литвы, в Латвии. Местные коллаборационисты, пособники нацистов, принимали активнейшее участие в выявлении, арестах, транспортировке и убийствах евреев. Без их участия в Польше, в России, на Украине и других территориях нацисты не смогли бы осуществить геноцид в таких масштабах.

В январе 1942 года в Ванзее, пригороде Берлина, проходит специальное совещание, посвященное окончательному решению еврейского вопроса, то есть полному уничтожению европейского еврейства. Участвуют представители разных ведомств. Ведь что такое массовое убийство? Это транспортировка, это участие войск, это охрана, это утилизация и так далее. Интересно, что в дошедших до нас протоколах Ванзейской конференции не используются слова «уничтожение», «истребление», «убийство» и прочее. Речь идет о перемещении, о решении вопросов и так далее. Везде используются эвфемизмы. Впоследствии нацисты пытались скрыть следы своих преступлений: проводили эксгумации и просто сжигали трупы, но уничтожить следы им, конечно же, полностью не удалось.

На территории Польши создаются специальные лагеря уничтожения. Их было шесть: Белжец, Хелмно, Собибор, Майданек, Треблинка и Освенцим. Сюда людей привозили прежде всего для уничтожения. Иногда они были заняты на каких-то работах колоссальной фабрики Аушвиц-Биркенау — Освенцим. Именно здесь, в Освенциме, было уничтожено наибольшее количество евреев, свыше миллиона человек. Мы не знаем и никогда не узнаем точных цифр, потому что статистика не велась. Мы знаем, сколько людей доставили, — исходя из этих данных, видимо, от миллиона до полутора миллионов человек.

Сюда, на территорию Польши, депортируют евреев из Западной и Центральной Европы. Там нацисты вели себя несколько иначе. Они не позволяли себе непосредственно убивать людей во Франции или в Нидерландах. Их депортировали в Польшу, и здесь они истреблялись.

В общей сложности за годы нацистского террора, за годы Второй мировой войны — такое массовое убийство евреев было возможно только в условиях войны — нацисты, по разным оценкам историков, уничтожили от 5 миллионов 100 тысяч до 6 миллионов евреев. Чем объясняются такие расхождения в цифрах и оценках? Наиболее распространенная цифра, около 6 миллионов, исходит из того, что если накануне войны, в 1939 году, еврейское население Европы составляло нескольким больше 9,5 миллиона человек, то в 1948 году — больше 3,5 миллиона. Но, во-первых, учет убиваемых не велся или велся плохо, и цифры там приблизительные, мол, какая разница, сколько именно убили евреев — 40 или 42 тысячи; допустим, что донесения были такими: «Уничтожены все». Во-вторых, некоторые историки считают, а другие не считают тех людей, которые были освобождены из лагерей смерти и скончались после этого. Они просто не могли выжить после того, что перенесли в лагерях, и организмы были настолько истощены, что люди умирали через несколько недель или месяцев. Несомненно, это тоже жертвы Холокоста.

Но сколько бы ни было — 5 миллионов 100 тысяч, как когда-то считал американский историк Рауль Хильберг, или около 6 миллионов, как считают современные исследователи, — это не меняет дела, была предпринята беспрецедентная попытка уничтожения целого народа на основании просто факта принадлежности к евреям.

Истребление евреев продолжалось даже тогда, когда судьба рейха была предрешена. Например, пик работы Освенцима — это 1944 год. Нацисты оккупируют своего союзника, Венгрию, и интенсифицируют истребление венгерского еврейства. Венгрия была страной с большим еврейским населением, под властью нацистов оказываются около 400 тысяч человек. В Освенцим непрерывно идут эшелоны венгерских евреев, где в большинстве своем они сразу отправляются в газовые камеры, а потом трупы убитых отправляются в крематории. Этим занимается Адольф Эйхман, ответственный за решение еврейского вопроса по линии гестапо.

Знали ли европейцы о том, что происходит? Да, знали. Не подозревали, может быть, о некоторых деталях, но в принципе это было известно. Предприняли ли они достаточно усилий для спасения евреев? Нет. Почему? Иногда для этого не было технических возможностей, но, как я понимаю, чаще это было нежелание играть на руку нацистской пропаганде и ассоциировать войну с делом спасения евреев. Это классическая ситуация, существует большая литература о том, бомбить или не бомбить подъездные пути к Освенциму. Если разбомбить железную дорогу, туда просто не смогут доставлять евреев, по крайней мере какое-то время. Это так и не было сделано — по стратегическим соображениям, потому что были более важные цели на территории Германии, примерно так. И можно привести другие примеры. Есть мнение, что Советский Союз замалчивал Холокост. Это неправда. Советские газеты время от времени об этом писали, но это не выделялось как специальная проблема. Опять же, это была плохая пропаганда, это как бы играло на руку нацистам.

Что произошло после крушения нацизма, когда лагеря уничтожения были освобождены, когда сведения о них стали известны во всем мире? Любопытно, что когда Красная армия освободила Майданек и появились и стали доступны первые репортажи Константина Симонова  , и потом, когда была освобождена Треблинка, появился знаменитый очерк Василия Гроссмана  , им поначалу просто не поверили — этого не может быть. Как это так, фабрика смерти? Но это оказалось не выдумкой, не журналистской уткой, не советской пропагандой, это оказалось правдой. И те страшные выдумки, которые писали о зверствах нацистов советские пропагандисты в начале войны, например Алексей Толстой и другие, чему тоже не верили многие советские люди, оказались слабоваты по сравнению с реальностью, с этой нацистской машиной уничтожения, которую увидели, когда лагеря освободили.

Воздалось ли нацистам за то, что они сделали? И да, и нет. Да, потому что некоторые лидеры рейха и главный человек, если его можно назвать человеком, который был мотором и определял то, что будет сделано с евреями, Адольф Гитлер, покончили с собой в бункере или где-нибудь в других местах. Часть из них перед этим истребила собственных детей, например чета Геббельс, которые убили шестерых детей, а потом покончили с собой. Некоторых судили, потом повесили.

Кстати говоря, здесь есть ирония судьбы, хотя те, кто в этом участвовал, вряд ли думали об этом. Как опознали полуобгоревший труп Гитлера? Вскрытие трупа осуществляла Анна Маранц, исполняющая должность главного патологоанатома Первого Белорусского фронта, — врач, еврейка из Киева. Это она вскрывала Гитлера, пытавшегося истребить всех евреев, и описывала его анатомические особенности, в том числе отсутствие одного яичка, обгоревший половой член и прочее. Кроме этих анатомических деталей единственной важной деталью для опознания трупа были челюсти. Вопросом идентификации останков занималась группа СМЕРШ  . В отсутствие сейфа, который где-тозадержался, зубы Гитлера положили в коробку из-под обуви, и эту коробку таскала подмышкой Елена Каган — переводчик группы. Девятого мая она должна была не спускать с этой коробки глаз и не могла принять нормального участия в праздновании победы. Елена Каган — это Елена Ржевская, известный советский писатель, впоследствии — военный писатель, которая первой написала о том, как все было. Еще в советское время вышла ее книга «Берлин, май 1945. Записки военного переводчика».

Нацистских преступников искали и ловили по всему миру. И что такое Холокост, человечество впервые осознало хотя бы в некоторой степени 15 лет спустя после окончания войны. Израильская разведка, МОССАД, вычислила в Аргентине человека, который очень напоминал Адольфа Эйхмана, который занимался окончательным решением еврейского вопроса в Австрии и Венгрии и ведал проблемами транспорта. Лично он никого не убивал, он был нацистским бюрократом. Тот человек, носивший совершенно другую фамилию, был похож на Эйхмана, но было непонятно, он ли это. Однажды он подарил своей жене цветы в день юбилея их бракосочетания. Проблема была только в том, что этот день не был днем бракосочетания человека, под чьими документами жил похожий на Эйхмана мужчина, — это был день свадьбы Адольфа Эйхмана и его жены.

После этого Эйхман был похищен израильской разведкой и вывезен в Израиль. Аргентина страшно возмущалась, мол, как это так, что это такое, операция зарубежной разведки на нашей территории. Эйхмана судили, он сидел в стеклянной клетке. Процесс шел полгода, и были сотни свидетелей, переживших Холокост, которые рассказывали, как это было. Материалы процесса освещала вся мировая пресса. Обвинительная речь прокурора этого процесса была издана на всех языках мира. В СССР эта литература считалась нелегальной. Я был еще мальчиком, и я помню это израильское издание, книжку карманного размера, которая называлась «Шесть миллионов обвиняют» с речью генерального прокурора Израиля и сопровождающими материалами. Эйхмана, несмотря на отсутствие смертной казни в Израиле, все-таки повесили. Освещавшая процесс Ханна Арендт потом написала книгу под названием «Банальность зла. Эйхман в Иерусалиме». Нацистских преступников ловили, сажали, казнили. Но были наказаны далеко не все.

Для Германии момент осознания наступил не в ходе послевоенных процессов над нацистскими преступниками, а в 1965 году, когда судили палачей Освенцима, — Франкфуртский процесс, который тянулся очень длительное время и широко освещался в германских газетах. После этого начинается, скажем так, осознание, покаяние, создание мемориалов и прочее. А также принятие очень жестких законов, в том числе за отрицание Холокоста. Но что касается нашей страны, то если вы наберете слово «Холокост» в интернете, то первое, на что вы наткнетесь, — это тексты отрицателей Холокоста. И если задаться извечным вопросом, а может ли это повториться в отношении евреев или другого национального, сексуального, политического или еще какого-либоменьшинства, я боюсь, что вряд ли кто-нибудь сумеет дать определенный ответ на этот вопрос.

‏יד ושם‏‎ (Яд ва-Шем)